Седьмая Печать

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Седьмая Печать » Сюжетные эпизоды » Прекрасный новый мир


Прекрасный новый мир

Сообщений 1 страница 20 из 25

1

Время: 28 июня -  ... 2014 года
• Место: локации меняются сообразно логике повествования
• Участники: Джек Дениел, Рэй Танада, Лейла Моретти...
• События:
    28 июня 2014 года запомнилось жителям Карфагена переменной облачностью, атмосферным давлением в 752 мм ртутного столба, предъявлением обвинения в мошенничестве перспективному адвокату Теренсу Мартину из агентства «Мартин и Уэлш», а также двумя подозрительными смертями. Тела мужчины и девушки с разницей в два часа обнаружили в центральном районе города. И если смерть девушки — 20-летней студентки филиала Пенсильванского университета, по совместительству — репортера телеканала «Карфаген +», — пусть с натяжкой могла сойти за естественную — инфаркт, — смерть мужчины, сотрудника ночного клуба «Саламандра», таковой не выглядела совсем.
    Расследовать оба случая приказано детективу убойного отдела Джеку Дениелу.
    Интересный факт: обе жертвы были потомками: Аманда Уайтфилд, потомок Мафусаила, инициированный ангелом, и Джордж Имич, потомок Еноха, инициированный демоном. Самое же любопытное: причастность к смертям с убедительной точностью в аргументации отрицают и ангелы, и демоны. Расследование обещает затянуться. Не только для детектива убойного отдела Джека Дениела.

+1

2

- Вам как обычно? - спросила женщина средних лет, хозяйка небольшого придорожного кафе на Ривер-роуд.
Детектив отдела убийств полиции Карфагена Джек Дениел в половине восьмого утра перед службой зашел выпить кофе. День обещал быть жарким, в этом году лето вообще выдалось жарким. Ничто не предвещало дождя, способного охладить грешную землю, раскаленный асфальт. Утренняя прохлада была особенно ценной.
- Да, да, как всегда, без сахара.
Хозяйка кафе нравилась Джеку, она была одной из тех обычных людей, что составляют общество, жизнь и спокойствие которых Дениел был призван защищать, людей, составляющих основу этого мира.

Телефонный звонок оторвал его от завтрака. Утро обычного дня 28-го июня началось с убийства. Через 10 минут детектив был на месте преступления. Мужчина, множественные порезы на теле, искаженное мукой лицо. Пока детектив обследовал место преступления, пришло сообщение о втором найденном теле. Девушка, без следов насильственной смерти, в двух кварталах от первого убийства.
Собранные улики совершенно не прибавляли ясности к произошедшему. А значит, причины, мотивы и подробности необходимо было искать в окружении погибших. К 12 дня пришли результаты вскрытия. От полученных ран мужчина, сотрудник элитного ночного клуба “Саламандра”, умереть не мог. Потеря крови была незначительной, повреждения - не были критичными для жизни. Девушка же, 20-ти лет, репортер центрального телеканала Карфагена, умерла от инфаркта. В крови обоих не было обнаружено ни алкоголя, ни присутствия каких-либо иных токсических или прочих веществ. Дело обещало затянуться. В двадцать лет от инфаркта не умирают, особенно, если медицинская карта, которую уже успели найти - свидетельствовала об отсутствии любых проблем с сердцем.
Каким то необъяснимым внутренним чутьем Дениел понимал, что две смерти связаны друг с другом. Это не совпадение и не случайность, Дениел вообще не верил в случайные совпадения. Мир устроен не случайно, мир построен на закономерностях и их следствиях. Обе смерти были связаны друг с другом, Дениел это знал.
Клуб “Саламандра” не нравился Дениелу. Любой ночной клуб, от мала до велика, от низов до элиты - всегда был причастен к чему то, нарушающему закон. “Саламандра” ни разу не попадалась, пару раз это название светилось в делах наркоотдела, но за неимением улик дела были закрыты. Что же касалось телеканала..
Журналистов, телепортеров, репортеров,  иногда убивали. За то, что они находили сведения, которые не всякий хотел разглашать. За то, что они находили правду и собирались донести ее до людей, за то, что они не стали проплаченными, продажными, отказались от личной выгоды, пошли поперек. За то, что они говорили правду, которая могла нарушить планы тех, кто ведет хитросплетенную незаконную игру. Такое иногда случалось с людьми, превыше всего ставящими истину.
Начать выяснять Дениел решил именно с телеканала, в общих чертах ознакомившись с данными о его директоре. Танада Рюдзи, успешный писатель, автор, отец, имеет дочь, жены нет.
Забрав служебный форд, Джек поехал к офису “Карфаген+”.
Жара буквально плавила воздух, он расстегнул рубашку и снял галстук, который совершенно не соотносился с этой жарой.
Предъявив секретарю удостоверение полиции, детектив сказал, что ему необходимо поговорить с директором. Директор как нельзя кстати оказался на месте.
- Доброго дня, - сказал он входя в кабинет, - детектив отдела убийств полиции Карфагена, Джек Дениел,  мне нужно задать вам несколько вопросов, мистер Танада. Сегодня утром в шестнадцатом квартале был обнаружен труп вашего репортера.
И сел в кресло напротив, не дожидаясь приглашения.

Отредактировано Джек Дениел (2014-06-09 19:57:55)

+3

3

Ногтем правого указательного Танада постучал по стеклянному циферблату часов. Это были дорогие механические часы «Пилот» марки Аристо, модель 1999 года в корпусе из нержавеющей стали. Часы подарила жена Танады примерно через месяц после переезда в США. В комплект входил жесткий черный кожаный ремешок. Стрелки замерли на отметке «5:30». Видимо, кончился завод.
— Лизз, что там с техниками?
— Обещали явиться в течение получаса, - ответила секретарь.
— Спасибо.
Кондиционер сломался сегодня утром. Духота в кабинете стояла нестерпимая - распахнутое настежь окно не спасало. Ветра не было, не было даже ветерка. На лбу выступили капли пота - горячие и липкие. Починить кондиционер Танада мог сам - легко и быстро, без посторонней помощи. Не стал. Директора, легко и быстро чинящие кондиционеры без посторонней помощи, как правило, вызывают в сотрудниках определенные опасения насчет их, директоров, профпригодности. Директор - это не только индикатор социального статуса; директор - это обособленный биологический вид; чей долгий, тернистый путь эволюции от мелкого клерка до счастливого обладателя просторного кабинета с собственным диваном вынудил его растерять множество полезных в быту, но в общем-то совершенно бессмысленных навыков - умение заваривать кофе, чинить кондиционеры и вызывать в людях чувство хотя бы видового родства. Диван в кабинете Танады, между прочим, действительно был. Кожаный, большой и мягкий. С пятью подушками. Капли пота медленно стекали по вискам. Рубашка липла к спине. Танада облизнул губы. Азраэль молчал. Уж ему-то, первородному архангелу Господню, никакие перепады температур страшны не были и, само собой, не мешали ничуть. Мешали они Танада Рюдзи - ярому традиционалисту, которого даже соседство с первородным архангелом Господнем не могло разуверить в необходимости при каждом скачке температуры на два-три градуса вверх от нормы ожесточенно и как-то почти самозабвенно потеть. Потеть, догадывался Азраэль, Рюдзи нравилось. Он по-прежнему чувствовал себя настоящим, по-прежнему чувствовал себя живым. Азраэль не возражал. Потели оба.
И оба еще разок постучали ногтем по циферблату. Ничего.
Гибель Аманды Уйатфилд, успевшая мелькнуть в утренних сводках, новостью для Азраэля не стала. Аманду Уйатфилд он инициировал лично пару недель назад - связь между ними была крепкой: такой, какой могли похвастаться далеко не каждые учитель и ученик. Аманда - 20-летняя девочка из образцово-показательной американской семьи - одной из тех семей среднего класса, пик благополучия которых приходится на покупку дома с тремя спальнями, своевременное заполнение налоговой декларации и выигрыш в конкурсе на самый оригинально украшенный дом с тремя спальнями к Рождеству, потомком оказалась посредственным, тем не менее, перспективной была. И она была его, Азраэля, ученицей. Танада прикрыл глаза.
— Такие дела, - сказал Азраэль в ночь инициации Аманды Уайдфилд, складывая за спиной огромные серебристо-черные крылья. Кончики маховых перьев правого крыла едва заметно дымились. Представая перед девушкой во всей красе архангел Господень слегка перестарался - крыло задело осветительный прожектор, электрический разряд заставил ангела поморщиться, перья вспыхнули.
— Такие дела, - повторил Азраэль. Лицо Аманды Уайтфилд сделалось совершенно белым. В студии они были одни. - Подпали ангела и запахнет курицей, - ободряюще улыбнулся Абаддон.
Это исключительно важно - найти общий язык с потомком. А что гораздо важнее - убедить потомка в своих исключительно добрых намерениях. То, что вызывает улыбку, уже не способно вызывать иррациональный, леденящий душу страх. Пожалуй, это правило, подумал Рюдзи, следовало бы взять на заметку иным директорам. Собственное крыло Азраэль подпалил сам. Через силу Аманда улыбнулась. В конце концов общий язык они нашли.
Духота стояла нестерпимая. Техники запаздывали. Зато подоспела полиция.
«Хорошо», - кивнул Абаддон.
«Да», - согласился Рэй.
Я знаю, детектив, - кивнул Абаддон, поднимаясь на ноги. Гость, напротив, сел. - Профессия обязывает быть в курсе событий. И по мере сил опережать конкурентов на шаг. Лучше - на два. Скажу честно - трагедия, притом ужасающая трагедия. Я в вашем распоряжении, детектив, - добавил Танада и протянул руку для пожатия.
Стрелки дорогих часов «Пилот» марки Аристо в корпусе из нержавеющей стали замерли на отметке «5:30». 5:30 утра - время смерти Аманды Уйатфилд, о чем, должно быть, не знал детектив Дениел и о чем не имел права забывать Азраэль, первородный архангел Господень, здесь и сейчас - командир небесных легионов непревзойденный в своей жестокости Губитель-Абаддон.
Часы марки Аристо, понимал Танада, едва ли когда-нибудь удастся завести. Стрелки оцепенели намертво.

+3

4

В кабинете было жарко. С другой стороны, Джек представил что на столько же порядков  от нормы в кабинете могло быть холодно. Какая разница? Все это не имело значения. Это лишь легкие издержки, легкие неудобства жизни. Эти легкие издержки уже не доступны мертвым, погибшим. Это доступно только живым.
Что главное в первом разговоре полицейского со свидетелем, с потенциальным свидетелем, с тем кто может быть в курсе, с тем кто имеет информацию? Главное - внимательность, уметь увидеть, уметь услышать. Увидеть и услышать любые оттенки, информация иногда проступает вместе с внеочередной каплей пота.
Дениел не обращал внимания на жару, он был невозмутим и спокоен. Внимательно следил за всеми жестами главы телеканала, отмечая самые минимальные движения мышц лица. Первая реакция на уведомление об убийстве была ценна, ровно как и все остальные реакции на его вопросы. Была ли Аманда Уайтфилд убита, либо же предположения Дениела были пустыми - это был тот еще вопрос.
Дениел ответил на рукопожатие и начал:
- Мистер Танада, у меня есть основания предполагать что гибель вашего сотрудника не случайна, - Дениел пошел ва-банк, - у меня есть основания считать гибель вашего сотрудника - преднамеренным убийством. В связи с этим я прошу рассказать мне чем она занималась в последнее время? Какими сюжетами, каким репортажами? Какие у нее были задания, с кем она работала в последнее время? Были ли у нее конфликты на работе, или любые моменты не подходящие под определение нормальных отношений? Расскажите о ней, все что знаете. Все что вы знаете, включая ваше опережение на шаг или два, что может помочь прояснению случившегося, все что может помочь следствию. Каким она была репортером?
Дениел ровным ничего не выражающим взглядом смотрел на японца, способного опережать кого угодно на несколько ходов. Время для соболезнования придет позже.

Отредактировано Джек Дениел (2014-06-13 15:18:36)

+1

5

Ценю ваше рвение, - кивнул Танада, возвращаясь в кресло. - Встретить сегодня человека, увлеченного своим делом, - редкость. С бóльшим успехом я мог бы попытать счастье и пригласить на завтрак неандертальца - смею уверить, количество неандертальцев в современном мире значительно превосходит количество увлеченных своим делом людей. Мы становимся чудовищно равнодушными, жаль. Не будете против, если я закурю?
Откровенно говоря, никакое разрешение Абаддону не требовалось. При желании он мог спалить квартал. Тем не менее, широко известная миру какая-то противоестественно-болезненная вежливость, в одинаковой мере свойственная всем представителям японской нации в независимости от их нынешнего места обитания, заставляла Танада Рюдзи всерьез беспокоиться вопросами обеспечения комфорта не только собственного, но в первую очередь собеседника. Вероятно, сосуд Азраэля был из тех людей, которые и под ножом грабителя перво-наперво думают о том, достаточно ли благоприятное оставляют после себя впечатление и - не приведи, вселенная - не бросают ли тень на честь и репутацию семьи. Архангела Господня формальности заботили мало, щелкнув зажигалкой, Абаддон закурил.
Старая привычка, не могу избавиться.
Привычка на самом деле была старой. Первую сигарету - по-настоящему первую сигарету, глубоко затягиваясь, Танада Рюдзи выкурил лет в двенадцать за компанию с соседскими мальчишками. Тогда все они - и Рюдзи, и соседние мальчишки - мечтали поскорее вырасти, стать взрослыми: по извечной мальчишеской традиции во всем подражали отцам. Отцы тоже курили. Курили много, курили часто и постоянно кашляли. Лечение рака легких - смертельной болезни, какой за выдающиеся заслуги перед отечеством в обязательном порядке награждал каждого третьего работника городской нефтехимический комбинат - удовольствием было дорогим, если не сказать - роскошью. Списать проблемы с дыханием на злоупотребление сигаретами - наоборот, ничего не стоило; вариантом было удобным, доступным и самым простым. Аманда Уйатфилд проблем со здоровьем не испытывала никогда. И трижды в неделю посещала спортзал.
Я разделяю ваше мнение, детектив. Смерть здоровой двадцатилетней девушки не может быть случайной. Как я люблю говорить: случайности - это закономерности, произошедшие не в срок, - Абаддон улыбнулся. Забыв о температурных скачках, Рэй Танада почти перестал потеть. - Знаете, моя работа очень похожа на вашу - серьезное дело новичку не поручит никто. Аманда занималась мелочами - открытие новой дошкольной группы, освещение театральных премьер сезона и музейных экспозиций, конкурсы на лучшего преподавателя года и выставки собак - рутина, с которой не свяжется ни один уважающий себя корреспондент и без которой ни один уважающий себя репортер ни за что не станет корреспондентом. К тому же, Аманда была доброй, чуткой, ответственной девушкой - я не знаю никого, кого смог бы назвать ее врагом. Видите ли, за успехами Аманды я следил лично. Моя дочь - ее ровесница и я прекрасно знаю, как это важно для людей ее возраста - подобрать правильного наставника.
Абаддон не лгал. В случае Аманды Уйаитфилд от правильного наставника зависело не только будущее, от правильного наставника зависела жизнь. Смерть Аманды привела Абаддона в ярость. Расплавился механизм дорогих часов «Пилот» марки Аристо и едва не лишился электричества целый квартал.
Увы, это все, чем я могу вам помочь. К несчастью, опережать конкурентов на шаг или два без чужой помощи я могу лишь в поиске последствий, для определения причин мне нужна помощь таких людей, как вы, детектив. О чем думает полиция? Не волнуйтесь, все, сказанное вами, не покинет пределов этого кабинета. Надежная репутация для журналиста - единственный билет в мир.
Вздохнув, Абаддон двумя пальцами растер переносицу.
Прошу прощения, кондиционер сломался сегодня утром, а техники отчего-то не торопятся его чинить.

+2

6

Вежливость, уважение. Мистер глава телеканала начал общение с полицейским с комплимента. Так принято в этих кругах, так принято в прочих высоких кругах, с такой же интонацией возможно произносить угрозы, проклятья, оставаясь при этом невыносимо вежливым. Однако в поведении мистера Танады пока не замечалось никакой неискренности. Ровно настолько, сколько можно было понять по человеку восточного типа. Оттого Дениел смотрел на него не отрываясь, формируя собственное личное первое впечатление. Все равно что то было не так, что именно он еще не понял.
- Курите, не возражаю, - кивнул Джек. Два года назад Джек курить бросил. Вместе с тем бросил и пить. С тех пор не возобновлял и не тянуло. С тех пор, как решил перестать губить свою жизнь и все еще какое то время побыть полезным, сколько будет отпущено.

Слова ясности не прибавляли, ни ясности, ни зацепок, ни выводов. Наоборот, все было ожидаемо. Отрицательный, однако, результат - тоже всегда был результатом. Движением в направлении, одном из многих. Дениел встал и прошелся по кабинету, рассматривая стены. Лучшие преподаватели и выставки собак никоим образом не могли приводить к, вероятно, высокотехнологичному способу убийства, явно характера внешнего воздействия. Направленного излучения, звукового или электромагнитного колебания, сверхточного наведения на один объект. Мало ли что еще умудрились разработать в частных научных лабораториях, финансируемых компаниями, желающими делать деньги на человеческих жизнях. Вероятно, места преступления надо обследовать еще раз, с применением хотя бы счетчика Гейгера, если на месте осталось хоть какое то возмущение частиц в пространстве, или .. будем консультироваться.
Танада сравнивал свою сотрудницу с дочерью, проводил параллели, заботился, учил. Дениел обернулся, с выражением участия и понимания во взгляде. Пиджак все же расстегнул, но так что бы не было заметно кобуру. Это не к месту, но жара вынуждала.
Что ж, неискренности Дениел не видел, но понимал, что и в таком случае можно что либо не договаривать. Детектив вернулся к столу, но вновь присаживаться не стал. Лишь снова кивнул.
- Я понимаю, и все же.  Прошу разрешить дать мне доступ к ее документам, почте, рабочему столу, компьютеру. Ордера нет, но он будет в течение часа, если вы будете настаивать на формальности, в течение этого часа - будет непоправимо потеряно время, - сказал детектив, понимая, что время и так уже непоправимо потеряно, и необходимо срочно отправить людей в оцепление и наблюдение за “Саламандрой”, ровно как и на обыск домов жертв. - Что мы думаем, - сказал он, отведя на секунду взгляд, - нам пока не понятен способ убийства, но мы найдем. Ничто не пропадает бесследно. Работа в процессе. Одно вам скажу точно - несчастным случаем это признано не будет. 
Ощущая как капля пота стекает по виску, Джек понял, что было не так. Рукопожатие, и сломанный кондиционер.
- Вы.., вы в порядке? - спросил он, оборвав свою предыдущую речь, - по моему вам грозит тепловой удар, ваша рука очень горячая. Здесь мог бы помочь вентилятор, обычный, напольный, трехлопастный.

+1

7

Ради Бога, - развел руки в стороны Абаддон. - У меня на родине глубоко чтут букву закона. Я не осмелюсь препятствовать вам. По двум причинам: во-первых, в успехе расследования я заинтересован не меньше вашего; во-вторых, через час меня здесь уже не будет, а мои коллеги найдут сотню законных способов превратить ваш ордер в макулатуру. Однако должен предупредить: на многое не рассчитывайте - редкий журналист хранит свои тайны на рабочем столе.
Танада улыбнулся. Детектив Джек Дениел, по всей стати, человеком был незаурядным. Бесспорный трудоголик, вероятно, с парой-тройкой скелетов за пазухой и целым контейнером вариативной степени пренеприятности воспоминаний в личном багаже. В былые годы из таких людей получались отменные крестоносцы. Дай человеку с бурным прошлым надежду - любую надежду, самую глупую и крохотную - он твой; твой без остатка, со всеми потрохами. Все, что нужно человеку - это шанс на искупление. Каких грехов? Вопрос вторичный. Человек на то и человек - существо разумное - грехи он изобретет себе сам. Тут-то и крылось принципиальное отличие человека разумного от иных представителей - великолепных в своем многообразии - земной флоры и, собственно, фауны. Человек, понимал Абаддон, - единственное существо во вселенной, чье счастье непредставимо без сотен и тысяч ошибок, которые когда-нибудь, - а даже без разницы - выпадет столь любимый родом людским «один шанс на миллион» искупить. Все прочие существа во вселенной, помнил Азраэль, обладали куда меньшим самомнением и куда большей скромностью: для счастья, абсолютного и полного, им хватало пустяковины - самого права на жизнь.
Танада улыбался. Любопытно, что детектив Джек Дениел думал о Боге? Такие люди не бывают атеистами - слишком умны. Насколько знал Рэй Танада, большинство атеистов - люди чрезвычайно недальновидные. Они будут свято верить в любую теорию, отрицающую факт наличия «где-то там» или «где-то здесь» Господа Нашего, Отца всего сущего; теорию, пусть трижды смехотворную и лживую, просто потому что любая  отрицающая факт наличия Бога теория, как правило, основана на... арифметике. А где арифметика, там,  - кажется, - совсем не остается места для лжи. Атеистов Азраэль не любил. По счастью, детектив Джек Дениел производил впечатление человека здравомыслящего. Здравомыслящие люди не отрицают ничего. Нет пределов познанию, говорит здравый смысл.
Танада улыбался. Такие люди, как Джек Дениел, Абаддону были нужны. Его прошлый информатор в департаменте полиции - лейтенант Уильям Джефферсон - два месяца назад вышел на пенсию и теперь наслаждался печеными яблоками в пансионате для душевнобольных.
Все в порядке, детектив, - кивнул Танада. - Недавно подхватил простуду. Внешние симптомы помогают скрыть антибиотики, а вот температуру не сбивают... Занятно, детектив Джек Дениел. Занятно - вы первый на моей памяти американец, которому пришло в голову, будто с азиатом тоже может случиться тепловой удар. В массе своей ваши сограждане считают подобных мне не совсем людьми; в массе своей ваши сограждане считают подобных мне, хм, биороботами. У роботов в свою очередь нет срока жизни, есть срок годности и эксплуатационный лимит. Не сочтите за дерзость, детектив, уверяю - мой следующий вопрос имеет прямое отношение к вашему расследованию... Вопрос такой: детектив, у вас много друзей?
Танада Рюдзи сцепил пальцы в замок. Из распахнутого окна за спиной Абаддона, поверх головы директора первой и единственной карфагенской телекомпании прямо на столешницу падали ослепительно яркие солнечные лучи.

+1

8

Редкий журналист хранит что либо на рабочем месте, в явном открытом виде, но всегда можно найти отсылки, приводящие в другое место того кто ищет. Ибо ищущий обретает и никак иначе. До тех пор, пока ищущему не поставят палки в колеса, свыше, как это ранее частенько делали с Джеком в ФБР. Без точной уверенности, но все же слова мистера Танады означали возможность найти что-либо, не здесь так в другом месте, ровно так же это могло и означать бессмысленность поисков в данном направлении. Он явно что то не договаривал, одновременно успевая сказать многое. Профессионал своего дела. Одно было точно, к убийству он не причастен. Каким бы профессионалом не был человек, причастность к убийству накладывает отпечаток. Ничего в мимике, ничего в движениях, ничего в голосе, кроме явного недоговаривания. Но что же, все имеют право иметь секреты, это не противозаконно, особенно если не причастно к убийству. Другое дело, что секреты иногда могли наводить на то, о чем свидетель и не подозревал.
Температура и простуда гораздо лучше чем тепловой удар. Стало легче от того, что вот прямо сейчас на его глазах человек упасть не собирается. Что же до азиатов, тут директор телеканала был не совсем прав. Дело в том, что не только азиатов считали бездушными биороботами, это касалось общей части среднестатистического населения, бывшей в глазах правительства, конгресса и глав, к примеру, медицинских корпораций - лишь средством для достижения своих целей. Цели бывали разными, от денег до власти, от мелких до больших. Но вряд ли жизнь пары тройки простых американских семей стала бы препятствием для проведения эксперимента по разработке нового вируса и вакцины от него. Производства, грозящего страданиями простым американцам, и сверхприбылью соответствующим корпорациям. Декларируя ценности, многие действовали совершенно противоположным своим словам способами. Такое бывало. Любого американского гражданина могли считать функцией, средством, лошадью, которую требуется пристрелить в случае износа, и особенно в случае отсутствия средств к существованию. Чем больше компания, тем меньше в ней человечности. Чем глобальнее цели, тем меньше внимания таким несущественным и мешающим частностям, как жизнь обычного человека . Отчего то вспомнилась Хиросима и Нагасаки, и многое другое, но не следовало отвлекаться от дела. Отвлекаться было не допустимо, тем более что последовавший от директора телеканала вопрос стал чрезвычайно интересным.
Танада Рюдзи спросил о друзьях полицейского, мотивируя это прямым отношением к расследованию. Дениел криво улыбнулся, лишь правой частью лица и снова сел напротив, опираясь на стол, щурясь от ярких солнечных лучей. Был ли вопрос праздным любопытством, и могло ли это принести пользу? Теперь ему было ясно что к расследованию имеет отношение непосредственно сам тот факт, что Танада задает такие вопросы. Этого нельзя было упустить и он решил ни в коем случае не прерывать пока беседу, пока свидетель готов говорить. Друзей у Джека не много, тех кого действительно можно было считать друзьями. В штате Менессота двое, и один в ФБР. Всего один из старых связей, который рассказал ему подробности и причины его увольнения, в общих чертах расписал происходящее сверху, тот, кто несколько раз прикрывал Джеку спину. Тот, кто и сейчас способен помочь не непосредственным делом, а хотя бы информацией.
- Не много, но есть, мистер Танада, каким образом это имеет отношение к расследованию?

Отредактировано Джек Дениел (2014-06-13 22:43:57)

+2

9

Вся наша жизнь, детектив, - один сплошной эффект бабочки. Никогда не угадаешь: не откликнется ли оброненный во Флориде цент крушением парома у берегов Тонегавы, - улыбаться Танада перестал. Солнце беспощадно палило. - Определить крепость взаимосвязи между количеством ваших друзей и качеством вашего же расследования, детектив Джек Дениел, предстоит вам и только вам. Притом очень скоро.
Американцы. Американцы восхищали Абаддона. От сотворения времен Земля не знала другого такого народа, который, обладая колоссальным, прямо-таки астрономическим самомнением, неугасающей страсти влюбленностью в себя, вместе с тем оставался предельно уязвим, по-детски беззащитен перед реальностью. Настоящей реальностью. Реальностью Абаддона. Американская уверенность в завтрашнем дне строилась детскими руками на Филиппинах, в Тайване, Сингапуре, Индии, Вьетнаме и Китае. Американскую гордость конструировали на заводах Германии, Франции, Японии и даже России. Американская мечта рождалась под музыку ковровых бомбежек в Дрездене зимой 1945, взрослела, набиралась сил уже в тишине атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки летом все того же 1945. «Хиросима» и «Нагасаки» - эти два слова мерцали в мозгу детектива ярче вывески над входом в стрипбар. Такой вот удивительный, парадоксальный, неповторимый народ. Все, что оставалась самим американцам - рядовым жителям - астрономическое самомнение и неугасающей страсти влюбленность в свой внутренний, лишенный аналогов мир. Когда Абаддон раскрыл перед Амандой Уаитфилд ее истинную природу, Аманда почти не удивилась. Разумеется! Американцы - избранный народ. Уникальный. Да, Аманда почти не удивилась: собственная уникальность ее не пугала, пугало другое - что делать с собственной уникальностью не мог, не представлял, не имел ни малейшего понятия ни один из граждан США. Над белизной их зубов трудились химики в Южной Корее; инновационное средство от поноса довольный без памяти тестировал в полном составе Бангладеш. Все, что оставалось самим американцам с неугасающей страсти самовлюбленностью, - наблюдать за подвигами рядовых американцев, которых - и подвиги, и американцев, - в промышленных масштабах выбрасывали на рынок Голливуд и СМИ. Американцы, увлекся глава карфагенской телекомпании, - единственный народ, который сам себя выдумал и заставил поверить в выдумку весь огромный, невыразимо огромный - Бог в свидетели - мир. Беда в том, что иллюзии - даже самые удачные - кончаются. Просто потому, что рано или поздно перестают находить себе применение, исчерпывают тот самый срок годности и эксплуатационный лимит. Детектив Джек Дениел, похоже, об этом догадывался.
Танада Рюдзи снял пиджак.
Моя манера речи может показаться вам раздражающей, но я должен предупредить заранее: слишком упорствуя в расследовании дела мисс Уайтфилд вы рискуете раз и навсегда утратить связи - профессиональные и дружеские - с вашим нынешним окружением, что, впрочем, не отрицает вероятности, так сказать, на правах компенсации обрасти новыми связями взамен. У меня есть основания полагать, детектив Джек Дениел, Аманду Уайтфилд убил не совсем человек. Вернее совсем нечеловек. И я сейчас, надо думать, говорю не о вирусе или биологическом оружии.
«Не спрашивай, что страна может дать тебе, - говорил когда-то иллюзорный лидер иллюзорной нации. - Спроси себя, что ты можешь дать стране». Абаддон не мог сказать с точностью, какой срок жизни Господь отмерил Соединенным Штатам Америки, зато детективу Джеку Дениелу до пенсии оставалось порядка двадцати лет. На подвиги хватало и меньшего.

+4

10

Мистер Танада Рюдзи, казалось, принялся философствовать. Казалось лишь на первый взгляд. Насколько вообще человек с высокой температурой способен на пространные речи, человек с высокой температурой, на работе, тем не менее не выглядевший усталым, изможденным или измотанным. Он не выглядел человеком с высокой температурой, либо же имел достаточно мужества и достоинства, что бы не показывать всего перечисленного. Видимо имел, или что то другое?
Очевидно, он чего то не договаривал с самого начала беседы. Вероятно, это был проблема доверия. Кого винить в том, что не всякие граждане доверяют полиции, не всякий обычный гражданин, не говоря уж о главе телеканала , которому о полиции могло быть известно куда больше. Кого винить в коррупции на всех уровнях, имеющих место быть как в полиции, так и в других организациях. Кого винить в том, что несколько дел наркоотдела по клубу “Саламандра” начаты и закрыты за неимением улик? Кого, кроме самой полиции? Не было ничего неожиданного в том, что изначально мистер Танада не был обязанным доверять детективу отдела убийств. Однако беседа теперь принимала другой оборот.
Бывшему агенту ФБР достаточно угрожали за всю его деятельность, его карьере, семье, жизни. Некоторые эти угрозы позже были приведены в исполнение, когда он подобрался слишком близко к истине. Дениел научился морально игнорировать эти попытки, когда они касались его лично. “Вы имеете право хранить молчание..” говорил он некоторым из них, защелкивая наручники на заломленных за спину руках. Другим же он изредка усмехался в лицо, либо оставался совершенно невозмутимым внешне. В речи многих из них так и сквозило высокомерие, превосходство, перемежающееся со страхом и ненавистью.
Всего этого не было в речи директора городского телеканала, говорившего спокойно и компетентно, как будто предупреждающего о чем то,  что знал. То, что он знал много больше чем говорил - теперь не вызывало никаких сомнений.
“Нечеловек”. Джек вдохнул воздух ртом и отвел глаза. “Основания полагать”. “Нечеловек”.
На сумасшедшего мистер Танада не походил, на бредящего тоже. Штука в том, что большинство иных следователей посчитали бы немедленно мистера директора телеканала - бредящим от температуры и перегрева. Дениел отличался от иных следователей. Прежде всего тем, что не отрицал расширенных понятий бытия и не списывал их со счетов. Отличался тем, что верил во многое, хотел верить. В том месте где напарник рассмеялся бы в лицо любому свидетелю, Джек предпочитал выслушать до конца. Границы обозримой человеком реальности никогда не были объективными границами бытия, было слишком много всего, что неизвестно человечеству, с чем не сталкивалась и не открывала наука. Вселенная в конце концов бесконечна, слишком глупо утверждать несуществующим неизвестное.
- Если не человек, то кто? На чем основано ваше знание или предположение, мистер Танада? - спросил детектив, без тени эмоции глядя японцу в лицо, совершенно проигнорировав все предыдущее о связях и друзьях.

Отредактировано Джек Дениел (2014-06-15 20:11:50)

+1

11

Духи, детектив Дениел, - без тени улыбки произнес Абаддон. Взгляд оставался предельно ясным, спокойным, уверенным - такой взгляд свойственен пожилому ментору, объясняющему ученикам тысячекратно повторенный им самим урок. Скучный и в общем-то доступный даже самому скудному уму материал. Еще скучнее таблицы умножения. - В исламе это - джинны, ифриты, созданные Аллахом из чистого пламени приспешники Иблиса-Сатаны; это мазиким, злонравные проказники dibbuk min ha-hizonim - «диббуки из страны демонов» в иудаизме; это прекрасно известные христианам демоны и бесы - ангелы, искусившиеся злым языком Люцифера и вместе с ним низвергнутые Господом в преисподнюю; это плотоядные ракшасы в индуизме и буддизме. Имя им легион. На мой вкус, если вам интересно, детектив, ближе других к истинной природе корыстных духов подобрались синтоисты. Вы знаете, в синтоизме, как, впрочем, в исламе, нет понятия peccatum originale, vitium originis - первородный грех. Согласно синто душа человека есть благо. По природе своей человек безгрешен; безгрешен, окружающий его мир, - мир ками. Меж тем, зло существует - зло, привнесенное извне. Коварные созданья магацухи - посланники иных миров, чудовищно изобретательные, изобретательно жестокие в своем ненасытном стремлении безвинную, безгрешную по природе своей душу людскую изгадить и извратить - именно они в ответе за все человеческие грехи.
На миг Абаддон зажмурился.
Сказать по чести, это не совсем правда - люди отнюдь не безгрешны... тем не менее, тем не менее, без дела магацухи не сидят и, должен признать, в профессиональной среде добились определенного успеха. Прошу прощения, детектив. Лизз, - Абаддон нажал кнопку селектора. Танада Рюдзи был старомоден, Азраэль тоже. - В ближайшие полчаса меня не беспокоить. Большое спасибо.
Так вот, детектив, духи существуют. Существуют ангелы, существуют демоны и существует нечто среднее - недоброе и незлое; нечто проклинающее наш с вами мир и всех его обитателей просто потому, что уже не может быть частью нашего с вами мира, но и сил перебраться в мир иной - худший или лучший, не мне судить и не нам с вами, - лишено. Что-то из этого - магацухи, бес, демон, dibbuk min ha-hizonim - могло убить Аманду Уайтфилд. Почему? Потому что она тоже не была человеком, обыкновенным человеком. Как и я.

Ни во взгляде, ни в голосе Абаддона ничего не изменилось. Очень скоро, буквально через мгновение детективу Джеку Дениелу предстояло грандиознейшее событие - пережить сам мир. Старый, добрый мир, где даже избранные представители избранной американской нации знали, причем знали получше других, что такое «эффект замещения» и как важно вовремя «переадресовать реакции», тем самым сберегая в сохранности, во-первых, собственную репутацию; во-вторых, иногда и чью-то жизнь - именно поэтому маленькие мальчики и девочки из Бангладеша, без устали тестирующие революционные средства от недержания для избранной нации, обязательно получали за свои труды награду - пару долларов или хотя бы цент. Если старую иллюзию не заменить новой иллюзией - человек погиб.
Абаддон откашлялся. Два крыла - черные, в тон волосам директора карфагенской телекомпании с едва заметной серебристо-стальной проседью - маховыми перьями уткнулись в потолок, пошатнули стеллажи с документами и все равно не могли найти достаточного пространства, чтобы расправиться, предстать во всем великолепии на суд простого детектива убойного отдела Джека Дениела.
Черно-серое перо одиноко спланировало на столешницу и упало в пепельницу. Забытый торопливым курильщиком Танада Рюдзи окурок «Кэмэла» давно перестал дымить.
Абаддон с тоской проследил весь путь пера до пепельницы и перевел взгляд. На детектива Джека Дениэла. Основания для предположения мистера Танады ярко блестели на солнце. Не одно основание, целых два.
Хм, должно быть, организму не хватает кальция. Чаю не желаете, детектив?

+4

12

Нет, это не было наведенной иллюзией, не было гипнозом. Дениел не был восприимчив к гипнозу. Все та же объективная реальность существовала в этом кабинете, и никуда не девалась.
Детектив слушал. Спокойно, безэмоционально, молча. Специалистом в иных религиях он не был, не был специалистом во многих частностях, многие слова слышал впервые. Сказать по правде, с большей охотой он бы выслушал версию о пришельцах, что же касалось того что он услышал -
происходящее не радовало. Не радовало вторжение духов, вот так в одночасье решившихся убивать на центральных улицах города. Не радовало то, что все это принимало человеческий облик. Вот и сидящий перед ним директор телеканала вовсе не тот, кем изначально казался. Отчего он решил рассказать это все детективу? Собирался помочь в достижении понимания? С какой целью? Оба убийства, или же одно из них нарушало его планы, или что ?
Вспыли в памяти технологии вуду, древние традиции индейцев и их беседы с духами, все это конечно имело под собой почву, все было реальностью, той самой далекой непознанной реальностью, с которой не хотелось иметь дел обычным людям 21-го технологичного века. Не хотелось иметь до тех пор, пока эта реальность сама собой не врывалась в твою жизнь обычным утром, непрошенная, нежданная. И тогда уже будет не до желания иметь с ней дело, потому что дело иметь придется. Как бы ни хотел другой судьбы. Все равно что извержение вулкана, когда недра земные вырываются на поверхность и затопляют горячей лавой все живое вокруг. Остановить это нельзя, но с этим можно бороться.
“Все что мы делаем в жизни - отзывается эхом в вечности”. Совершенно точно деятельность людей послужила тому, что пересекались теперь эти два мира, пересекались так, как никому бы  не хотелось.
Джек взглядом проследил за расправляющими черными крыльями, и за спланировавшим на стол пером. Не среагировал никак, только погрустнел несколько и откинулся на спинку стула.
Некоторое время молчал и думал, глядя в пол.
Нечеловеком был директор телекомпании Карфагена, как давно, и как долго? Был ли он человеком когда то, или так было всегда? Хотелось воды, обычной воды, однако это было не так важно сейчас.
- Хорошо, - заговорил он наконец, вновь переведя взгляд на того, кто сидел напротив, - и какой же мотив, в чем причина убийства?  Не бывает убийств без причин, за что была убита Аманда? И кто вы? Ангел, демон, нечто среднее? Что вам нужно от нашего мира, зачем вы здесь? Ах, да, спасибо, чая - наверное - нет.
Невероятная звенящая тишина в сознании и душе. В реальности происходящего, однако, сомневаться не приходилось. Необходимо было понять только что теперь со всем этим делать.

Отредактировано Джек Дениел (2014-06-17 13:18:39)

+3

13

Джек, надеюсь, позволите называть вас так? Надеюсь, позволите. Джек, я похож на детектива? - с тихим шорохом Абаддон сложил крылья за спиной. Маховые перья  - жесткие, но гибкие - сплошным веером покрыли пол со стороны директора карфагенской телекомпании. На каждом сгибе - теперь ничто не мешало рассмотреть крылья в деталях - имелось по искривленному роговому отростку, когтю или шипу. К «ангельскому» облику Абаддон подходил со всей ответственностью. Помнил и знал: никогда не выпадет вторая оказия создать первое впечатление. Эту мысль - правильную и светлую - в свое время Азраэль внушил одному писателю, с тех пор писатель процветал.
При всей очевидности сходства с героями ваших комиксов, никакого причастия к деятельности местных органов правопорядка я не имею и не имел. Вам ли не знать, детектив, преступления совершаются главным образом из корысти, мести, ревности, хулиганских и сексуальных побуждений. Рейтинг - да позволено мне будет так выразиться - мотивов возглавляют самоутверждение и защитная мотивация. Облегчая задачу, скажу сразу: хулиганство и похоть отметаем; отметаем ревность. Остаются месть, корысть, защитная мотивация и потребность в самоутверждении. Аманда Уайтфилд была особенной девочкой. Она обладала даром; даром от Господа, который я помог ей раскрыть и который, собственно, помогал развить. На дальнейшие вопросы отвечу в порядке очереди. Очередь такова: ваш вопрос - мой ответ. Что касается расследования, детектив Джек Дениел, - это всецело ваша компетенция. Добавлю одно: помогать обязуюсь во всем. Конечно, по мере сил.
Сцепив пальцы в замок, Танада Рюдзи внимательно изучал лицо детектива Джека Дениела. Противоестественно холодная реакция настораживала. Последний, кто принял откровение Абаддон с таким же завидным мужеством, сейчас пачкал штаны и простыни в дорогом, почти «фешенебельном», но как ни крути - пансионате для душевнобольных. Даже Абаддон, первородный архангел Господень, ответив на молчаливый зов о помощи алкоголика Танады Рюдзи, увидев себя в зеркале, не мог сдержать возгласа:
— Ну надо же - я азиат!
Удивление - самая что ни есть адекватная реакция и человека, и ангела. «Удивление, - мог сказать Абаддон. - Вот, что помогает нам чувствовать себя живыми среди живых». Не сказал.
Детектив, вы оскорбляете мои лучшие чувства, - выгнул брови Танада Рюдзи, демонстрируя редкое для чистокровного японца двойное веко. - Этот мир - такой же мой, как и ваш. И мой он гораздо-гораздо дольше вашего. Начнем с того, что я присутствовал при его сотворении. Ваш вид развивался на моих глазах. А хочу я немногого - исполнить свой долг перед Господом. Не позволить вам обратить Его творение в пепел и прах. Я не ангел, не демон, я - не нечто среднее. Я - архангел Азраэль. Для ангелов, демонов и чего-то среднего - знаменитость вроде ваших Бенджамина Франклина или Авраама Линкольна. С похожей целью и миссией - не дать вам, людям, друг друга перебить. На худой конец не всем, не всех и не сразу.
Солнце скрылось за облаком. Абаддон позволил себе улыбнуться в очередной раз.
Не хотите чаю, могу предложить кофе, виски, коньяк. Можно совместить.

+2

14

Когти и шипы на крыльях, для чего же еще как не для битвы. Дениел рассматривал контуры, изгибы слишком необычной для него, человека, в его человеческом мире - субстанции. Накатывала безнадежность и бессилие, понимание неспособности противостоять этой силе. Ничего из вышеперечисленного не положено было отражать на лице человеку, детективу полиции, тому кто представлял закон, защищал людей, мирную нормальную жизнь, человеку Джеку Дениелу. В присутствии иных сил наиболее важным для представителя человечества было сохранять свою собственную духовную силу и достоинство. Не пристало отчаиваться, полицейский собрался с духом, коротко выдохнул и слушал дальше. Не все так плохо, сидящий напротив, как оказалось, был на стороне людей, один из воинства создателя. Никогда прежде Джек не думал, что получит доказательства существования бога при жизни, доказательства, в то время как вера никогда не требовала доказательств. Верой Дениел никогда не обладал в полной мере, храмов не посещал, хотя уважал священников и избранный ими путь. Но и никогда не отрицал тот факт, что Большой взрыв и дальнейшие события - дело рук создателя этой Вселенной. В трудные минуты жизни он обращался к богу с молитвой лично, сам, никогда при этом не считая себя рабом божьим. Человек - это всегда звучало для него гордо, не верил Дениел что бог, каким бы он ни был - стал бы считать созданных им людей - рабами. Бог дал человеку достоинство и право выбора. А это ни разу не рабское свойство.
Итого - в настоящий момент перед детективом сидел тот, что присутствовал при сотворении мира, тот кто исполнял свой честный долг перед создателем, тот, кто был на стороне создателя. Уникальная, черт возьми, ситуация, хотя, видимо, “черт” здесь как раз неуместен.
Дениел кивнул, соглашаясь с тем, что бы Азраэль называл его так, как тому было удобно.
- Должен признать, количество вопросов, которые я собирался задать - возросло на два порядка. А также скажу, что гораздо менее я был бы поражен, окажись вы пришельцем из звездной системы Барнарда. Отрицать объективную действительность я не вправе. Понял вас.. Архангел. Я намерен довести дело до конца, и будьте уверены что я найду убийц, кем бы они ни были. Ваша помощь будет неоценима.
Несколько секунд молчания, Дениел все еще продолжал рассматривать крылья, почти бесстрастно, затем посмотрел в глаза, глаза обычного человека, как сначала казалось:
- Виски - нет, спасибо. Я на службе, кроме того я за рулем, и надо сказать - виски я не пил уже давно. Если можно - обычной воды, кофе тоже годится. Не каждый день, знаете, выпадает шанс выпить кофе с Архангелом, потому пусть будет кофе...  Не дать людям перебить друг друга, - Джек слегка улыбнулся, - в этом случае вам бы больше подошло быть в Конгрессе, так было бы эффективнее. А то.. сами знаете. Однако же вы здесь, в не очень большом городе, значительно удаленном от правительства США, значит ли это, что здесь вам исполнять долг удобнее? Либо это место имеет какое то значение?
И вот пожалуй вот что я спрошу сначала: Танада Рюдзи - он есть, был, что с ним стало, какова его судьба? Или почему вы выбрали этот образ?

Теперь понятно, что высокая температура тела - вовсе не то, о чем он говорил раньше. Джек собрался, отголоски звенящей тишины уступили место возрождающейся уверенности и надежде.

+1

15

Джек, моей благодарности не будет границ, называй вы меня «Рэй». Просто «Рэй». Или «Рюдзи» - это имя, пусть не слишком привычное американскому слуху. Понимаете, Джек, «архангел» - это отсылка к моему виду и профессии. В небесной канцелярии понятия «вид» и «профессия» - почти синонимы. Собственно, по аналогии - вам едва ли понравится, начни я обращаться к вам «Разумный Детектив-Человек». То-то и оно. И меня радует, радует искренне оперативность, с которой мы достигли согласия. Что до вопросов, советую быть очень осторожным и очень избирательным: не все ответы придутся вам по вкусу, как не на все вопросы я сочту целесообразным дать ответ.
Состояние детектива по-прежнему настораживало. Если Аманда Уайтфилд - мир ее праху - почти не удивилась факту собственной богоизбранности; не удивилась не столько в силу принадлежности к априори богоизбранной нации; сколько в силу возраста - в конце концов Аманада Уайтфилд была двадцатилетней девочкой, а разница между двадцатилетней и двенадцатилетней девочкой заключалась в том, что двадцатилетней девочке в отличие от двенадцатилетней девочки было что (помимо ваты) положить в экспроприированный у подружки или матери корсет, - из этого не выходило, что и у других в присутствии ангела удивляться и быть удивленным не было и не могло быть причин. Джек Дениел не был двадцатилетней девочкой. Напротив, Джек Дениел достиг того возраста, когда человек не то чтобы перестает верить в чудеса; он достиг того возраста, когда человек учится не доверять чудесам и крайне удивляется, когда чудо не выказывает ни попытки, ни желания а) убить тебя; б) что чаще и вероятнее - провернуть с твоим участием некий противоестественный коммерческий акт. Видимо, Джек Дениел был очень благородным человеком. Феноменального благородства, - усмехнулся про себя Абаддон, - Разумный Детектив-Человек. И, кажется, он говорил о политике.
Конгресс? - Абаддон нахмурился. - Как и большинство ваших государственных органов, Конгресс - ни разу не орган правления, Конгресс, как и большинство ваших государственных органов, - самый натуральный орган выделения. Безусловно важный, но пока недостаточно развитый, чтобы научиться гадить если не под себя, то хотя бы не против ветра. Увы, заседая в Конгрессе, обыкновенным людям я ничем помочь не смогу. Как и необыкновенным. Потому что на эволюцию любого органа требуется не одна тысяча лет, - с мелодичным шорохом Абаддон повел крыльями. - Карфаген? Карфаген - хороший город с приятными людьми. Я люблю хорошие города и приятную компанию. Это у нас с Танадой общее. Рюдзи - обыкновенный человек. Родился, вырос, бездарно и бессмысленно искалечил собственную жизнь. А у моего племени, детектив, врожденная слабость - мы не можем пройти мимо искалеченной судьбы. Искалеченную судьбу - наш Долг перед Господом - выправить и исцелить. Она жив, Танада-сан, и сейчас он - часть моей личности, как и я - часть его. Мы - практически единое целое. К слову, ваша стойкость восхищает Рюдзи. Ему в свое время не садиться пьяным за руль смекалки не хватило. Значит, кофе, - резюмировал Абаддон. - Вы какой предпочитаете: с сахаром, без сахара, с молоком, сливками? Лизз, мой секретарь, в деле приготовления кофе величайший спец.
И пока не забыл, Джек, система Барнарда абсолютно необитаема. Я проверял.

+2

16

- Кофе, просто кофе, Рэй,  без сахара и всего остального, - назвать Архангела без привычных норм общения с гражданами, без обращения “мистер” было несколько странно, но пусть будет так, раз уж он просил. Джек отклонился от спинки стула, приняв более удобную позу, оперевшись руками о собственные ноги . Что должно было случиться с Танадой Рюдзи, что стало причиной разделения его личности с архангелом для исправления искалеченной судьбы? Сел пьяным за руль и, видимо, были тяжелые последствия. Цена собственной ошибки бывает велика.
- Рэй, я здесь не для того, что бы выслушивать ответы по вкусу, а для того, что бы узнать правду, какой бы она ни была. Правда редко приходится по вкусу, но она приближает раскрытие дела и наказание виновных в преступлении. Я полагаю, что для вашего вида и профессии  ценна справедливость и закон, а значит ответить на вопросы по существу - будет верным.
В любое другое свободное время Джек не преминул бы попросить как минимум сутки для беседы с .. ангелом, с таким, кто точно знает что в частности система Барнарда не обитаема, о том, как все устроено, и в частности о создателе, однажды уничтожившем мир путем потопа, раскаявшегося, и обещавшего больше так не делать. Все те разрозненные сведения, что он помнил. Всё то, что он не знал, но хотел бы знать. Всё то, ради чего человечество существует. Но не сейчас, сейчас были совсем другие задачи, и нельзя было упустить ясность мысли, не смотря на совершенно экстраординарные события, которые Джек еще не в полной мере осознал.
- Вы говорили о некоем даре, что был у Аманды Уайтфилд. Что за дар? Чем она занималась вне работы в вашей телекомпании? Каким образом развивала его? Учитывая обстоятельства ее гибели, характер гибели, может  это быть связано с ее деятельностью по программе развития дара ? Кроме того, осмелюсь предположить, что раз Архангелы присутствуют среди людей, то и другая, противоположная вам часть может таким же образом как и вы присутствовать, разделяя личность других людей, так сказать … для баланса.
Совершенно сумасшедшая идея, однако Дениел в этот момент вспомнил все, что знал по теме, все что читал в молодости, понимая, что большинство домыслов были именно домыслами и ничем больше.
- Раз уж вы принимаете материальную форму, то и ваши противники также способны принимать материальную форму? Так или нет? Духам наверняка так проще среди людей.
Из левого внутреннего кармана пиджака Дениел вынул телефон, включил режим фотосъемки. Он хотел сфотографировать крылья Архангеля Азраэля, изредка приходившие в движение на полу, но в последний момент передумал. Интересно, что произойдет когда войдет секретарь? Будет ли это все для нее - шокирующим событием? К какому месту своего отчета он сможет приложить этот фотоматериал-доказательство ? Отразится ли это все в цифровом формате, или нет?

+2

17

Джек, Джек, Джек, - сокрушенно покачал головой Азраэль. - Давайте начистоту. Вы здесь потому, что ваше присутствие мне не обременительно. Пока не обременительно. На моей родине, на родине Рюдзи-сана, крайне бережно чтут законы гостеприимства. Высокопоставленный гость; гость, наделенный властью, - честь для хозяина дома. Высокопоставленного гостя требуется уважить и удовлетворить. Задача, прямо скажем, не всегда легкая. О чем знает и о чем помнит сам высокопоставленный гость. А еще, хочется верить, ценит хозяйское гостеприимство, радушие и труд. Поэтому уважающий себя гость, невзирая на свою высокопоставленность, невзирая на положение в обществе никогда не позволит себе копошиться в поисках дна в чужом сундучке с рисом или требовать сверх представленных на столе блюд. Даже если очень хочется. Вы - мой гость, детектив Дениел. Вы получите ту правду и теми порциями, которую я смогу и захочу вам предложить. Законы гостеприимства, ничего не поделаешь. Две чашки черного, Лизз, пожалуйста. И еще раз спасибо.
Солнце окончательно спряталось за облаком. Кожей шеи Абаддон почувствовал легкий ветерок. Ветер трепал перья и волосы - обнажал скрытое: седины оказалось много - и в перьях, и в волосах.
Прошу меня простить, Джек, не в обиду сказано, вы понятия не имеете о справедливости. Настоящей справедливости. Чтоб быть справедливым возмездье могло, лишь злом воздавать подобает за зло. Абулькасима Фирдоуси, персидский поэт XI века. Умнейший был муж, очень талантливый. И мудрый. «Лишь злом воздавать подобает за зло», - повторил Абаддон чуть нараспев. Как всякий японец, Танада Рюдзи имел хорошо поставленный голос и весьма недурно разбирался в музыке. - Говоря о справедливости, вы не задали мне главный вопрос - а не была ли смерть Аманды Уайтфилд тем самым воздаянием за зло? Ведь могла быть, верно? Могла. Однако, спешу сообщить, - нет. Не была. Ее дар заключался в умении отделять зерна от плевел - правду от лжи. Абсолютно невинный дар. Поверьте мне. Абсолютно невинный дар, не представляющий никакой угрозы для «противоположной мне части». Хотя противоположных мне частей в этом мире как раз-таки и нет. Как, впрочем, нет, не было, не могло быть и не будет баланса. Скажите, Джек, вы часом не планируете в ближайшее время защелкнуть на мне наручники? Нет, вероятно, не планируете. И совершенно правильно. Мои крылья салон вашего автомобиля не вместит.
Вздохнув, Абаддон внимательно всмотрелся в глаза детектива Дениела.
Поймите меня правильно, не сочтите мой тон оскорбительным. При всем моем стремлении помочь вашему расследованию, предельно откровенным я быть не могу. Не могу потому, что не в последнюю очередь беспокоюсь за вашу жизнь. А моя предельная откровенность может поставить под угрозу не только вашу жизнь, но и сохранность вашего разума. Что, согласитесь, очень и очень важно.
В кабинет вошла Лизз. Красивая, стройная рыжеволосая девушка. И замерла на пороге.
— Мистер Танада, - улыбнулась она. - Вы ведь помните...
Да, Лизз. Кофе, пожалуйста.
Абаддон помнил. Помнил, чем закончилась прошлая демонстрация истинной сущности Азраэля простому смертному - Аманде Уайтфилд. На следующий день в студии, где проходила демонстрации сущности, проходила еще и запись репортажа с зоозащитниками, которые углядев на полу несколько перьев, едва было не обвинили телекомпанию в жестоком обращении с животными. Точнее, конечно, с птицами.
Мы все за что-то в ответе, детектив. И за всех, к кому имеем непосредственное отношение.

+3

18

В одно из мгновений Джек закрыл глаза, слушая Архангела, открыл снова. Это был день такой, бывают дни, когда придется узнать слишком много нового, и не удивиться ему, этому новому, потому что все из происходящего сейчас не было ново по сути своей. Удивление - вот то, что Джек давно потерял. Ничего нового, ничего из того, что бы поразило его до глубины души и изменило его самого. Даже присутствие казалось бы представителя Господа, вот так в одночасье, сегодня просто постучалось в дверь..и - ничего не изменило, ничего в его мире, в его понимании бытия. Ничего в этом самом бытие. Не подарило никакой новой надежды. Да, все было так. Никак иначе, и система Барнарда необитаема. То что она не обитаема - секретом не было. Это просто система, которую в одном фантастическом рассказе одного писателя с другой стороны Земли - заселили земные колонисты.  Ничего из ряда вон выходящего. Ничего из того, что еще не было описано людьми, хоть и не так как ими было описано. Прямо напротив сидел представитель того самого Бога, в которого Джек верил, он был весьма оригинален в суждениях и отличался от его прежних представлений об этом всем. Очевидно, что как и у любого другого представителя какой либо страны, общины или сообщества - у него были свои интересы. Именно интересы, и они не всегда совпадали с интересами людей. Как эти его интересы  соотнесутся с жизнью всех остальных? Данный вывод следовал напрямую из слов об обременительности, и в общем отношении Джек был благодарен за искренность. Архангел не врал, и это совпадало с представлениями Дениела о мире, хотя бы это одно совпадало. Это уже много. Что ж, высшее существо имело полное право не посвящать людей в свои цели, в свою деятельность, имело право говорить правду отмеренными порциями, коими посчитает нужным. Другое дело, что во всем этом аспекте больше беспокоила судьба людей. Как отдельных, коих коснется разборка тех самых, что присутствовали при сотворении мира, а также иных "духов", так и всего отдельного человеческого разума, на отдельно взятой планете. Не просто же так вот так вот один из них, из самых высших, присутствует в теле человека, пусть и дошедшего до состояния искалеченной до крайности судьбы, мимо которой не смогли пройти. Не исключено, что и дальше он в своем расследовании столкнется с другими подобными. Иначе для чего ему надо было открываться и рассказывать о себе. Сошло бы ведь и так, показаниями обычного человека. Стало быть хреново дела обстоят в мире.
Дар Аманды Уайтфилд очевидно был телепатией или усредненным проявлением этого. Хотя Дениелу со времен ФБР была прекрасно известна контора, специалисты которой умели отделять правду ото лжи сугубо человеческими методами, основанными на различии поведения и физиологических реакций говорящего правду и говорящего ложь. Кое чему и Джек у них научился в свое время, и кажется он еще не все пропил с тех пор как лишился этого всего. Этот невинный дар на самом деле представлял угрозу для тех, кто собирался выдавать свою ложь за истинную правду и укрывать в ней свою деятельность. Вероятно это было зацепкой. Вероятно, Аманда вскрыла чью то ложь, необходимо поработать в этом направлении.
Дениел все же нажал на кнопку фотосъемки на телефоне, и спрятал телефон в карман пиджака. Что получилось - посмотрит позже.
- Рэй, вы не подозреваемый, не обвиняемый, не преступник, я пришел поговорить с вами, как с начальником и коллегой убитой женщины. Защелкивать наручники на вас я не имею никакого намерения и это никак не связанно с тем, что ваши крылья превышают объем моей машины. Прошу прощения, что привел к такой мысли, - Дениел смотрел прямо в глаза Танаде Рюдзи - Азраэлю, упираясь в собственные колени. - Конечно не можете рассказать всего, я понимаю. За сохранность моего разума не беспокойтесь, как видите, я не зашелся в истерике, не спрятался под стол, не разбил свою голову о стену в припадке ужаса. Все в порядке. Что касается жизни - так полицейские каждый день рискуют жизнью, то их собственный выбор с самого начала профессии. Волков бояться - в лес не ходить, есть такое … выражение.

Дениел повернул голову к вошедшему секретарю. Крылья никуда не делись, секретарь восприняла как должное. Ну вот и вопрос решен. Здесь все в курсе, кому нужно. Надо будет посмотреть телевидение сегодня вечером. Обычно Джек новости читал в интернете, слишком мало обращая внимание на то, что показывал телевизор в полицейском участке.
- Все в ответе, да, мистер Танада. А я в том числе - за жизнь и спокойствие людей в этом городе.

- Последний вопрос в этот раз, видимо. У людей есть возможность защититься от .. такого, что постигло Аманду? Есть способы противостояния духам, доступные людям?
Жара спала, дул ветер, приносящий облегчение. Белый цвет, повинуясь ветру, выступал под черным на перьях Архангела, попросившего называть его Реем. Облегчение от жары ни разу не было облегчением на душе. Напротив, перспектива надвигающихся событий наводила состояние безысходности. Дениел не собирался сдаваться, как бы ни было. Дождь сейчас был бы наиболее правильным, пожалуй стоило помолиться о дожде, потом, когда он закончит здесь.

Отредактировано Джек Дениел (2014-06-29 09:33:10)

+1

19

Внимание, Джек, шутка, - Азраэль прочистил горло; ветер трепал перья и волосы, обдавал шею приятным холодком. - Что общего между пингвином, страусом и ангелом? Ответ: все трое не прочь распушить перышки перед дамочкой, а вот подкатить яйца может только один из них. Смешная на самом деле шутка, детектив Дениел. Даже очень.
Лизз улыбнулась уголками губ, тряхнула огненно-рыжей шевелюрой, мол, все так - очень смешная шутка, - и покинула кабинет начальника.
Вы, Джек, не верно трактуете мои слова. Вы, Джек, изначально выбрали неверную тактику. Я не подозреваемый, не обвиняемый, и я не преступник. И вы, детектив Джек Дениел, здесь и сейчас не детектив. Здесь и сейчас, недетектив Джек Дениел, вы человек, которому только предстоит познать, насколько - видит Бог - удивителен, бесконечно удивителен и удивительно бесконечен наш мир. Вы, недектив Джек Дениел, новорожденный. А новорожденным положено кричать. Если новорожденный тих и апатичен, как вы, доктор имеет полное право новорожденного шлепнуть - раз, два или три, тем самым спасая ему жизнь. Это очень скверный симптом, Джек, скверный симптом даже то, что вы сейчас не бьетесь в истерике. Потому что страх, Джек, удивление и недоверие - это естественно. И потому что человек, лишенный способности испытывать страх, удивляться и не доверять, человек больной. Пугающе нездоров такой человек, пугающе нездорова его психика. Но сочтемся на том, что удивиться, испугаться и пострадать сомнениями вам только-только предстоит. И очень прошу вас, Джек Дениел, не повторяйте каждую мою фразу. Об ответственности, как и о справедливости, вы толком не знаете ничего. Не в обиду сказано. Ничего личного. Таков ваш вид.
Улыбнувшись детективу, Абаддон поднялся на ноги. Перья по-прежнему тихо шелестели на ветру и очень красиво переливались от иссиня-черного к серебристо-белому.
Остальное, что я сочту нужным, я расскажу вам по пути. Воспользуемся моим автомобилем. Путешествие нам предстоит недолгое, зато любопытное. Смею надеяться и предполагать.
Достав из верхнего ящика стола черные очки, Рюдзи аккуратно протер их салфеточкой.
Идемте, детектив. И помните: лучшая защита - стратегия, не допускающая нападения.
Абаддон продолжал улыбаться. Отнюдь не все телевизионщики любили сверкать на камеру. Рэй Танада относился к тем, кто не любил, что однако не мешало ему прекрасно держаться в кадре.
Последнее, о чем подумал Абаддон перед тем, как открыть дверь детективу Джеку Дениелу, это о том, что, пожалуй, детективу Джеку Дениелу не стоит просматривать запись, сделанную в кабинете директора карфагенской телекомпании, в присутствии коллег. В частности потому, что в голопопых детишках 3-4 лет в костюмах херувимчиков, водящих хороводы вокруг мексиканского кактуса, opuntia ficus-indica, под мелодию Babymetall есть что-то такое будоражащее, почти противозаконное.
Допивайте кофе, - тихо добавил Азраэль. - Я вас не тороплю.
Запись шла. Абаддон ждал. Плясали на записи детектива Джека Дениела голопопые херувимчики под экстравагантно шокирующий японский металл.

вскрыть после прочтения поста

Babymetall, та самая мелодия

+2

20

Шутка показалась Дениелу как минимум неуместной, с другой стороны не следовало забывать кто сидел перед ним. В ситуациях сложных для разума, таких как убийство родственников, друзей, близких людей, учеников - попытка шутить часто бывала защитным барьером психики, пытающейся удержать себя на границе нормальности. Вряд ли это было применимо к Архангелу, к нему также должно было быть малоприменимо изречение бессмысленных фраз, а стало быть все что он говорит - имеет определенный смысл, который Джек не всегда понимает. Детектив совершенно ясно осознавал, что не понимает происходящего, он терял контроль над ситуацией и это было нехорошо. Хотя, какой тут уж может быть контроль, когда происходящее совершенно не поддавалось никакой логике, никакому анализу, по крайней мере сейчас. События и экстраординарные новости просто навалились всем своим весом, и Джек все еще обдумывал эти новые условия. Новые начальные условия, или новые открывшиеся факты, как там было у его матери, физика - одна из самых точных наук.
Все равно, в большинстве случаев шуток Дениел не понимал, особенно эту, она наводила неприятные воспоминания, и было ему сейчас совершенно не до смеха. Он просто внимательно смотрел на их обоих, переводил взгляд с секретаря на директора компании и обратно.
“Наверное бог художник, раз  в мире так много цветов” однажды сказала его девушка на выставке картин,  которую  Джек слабо помнил. Он запомнил эти ее слова, но все равно все его дальнейшие действия не привели к успеху, а теперь вот и тот, кто был при рождении Вселенной - заявлял об удивительной бесконечности. Время было безусловно дорого, но еще больше было дорого то, что он услышал и еще услышит, не следовало пропустить ничего из того, что Азраэль посчитает нужным и возможным сказать. Еще очень сильно заботила мысль о том, как же уживаются вместе архангел и человек, и каково это быть собой не полностью, быть не собой вообще, видеть как телом твоим управляет другой, быть молчаливым наблюдателем и лишь тем, кто является внешней облочкой, думает , чувствует, и, вероятно, не контролирует свое собственное тело. Как он относится к тому, что крылья неслабых немаленьких размеров теперь составляют и часть его? Все это вопросы без ответа, все это то, о чем не удастся узнать. Но директор канала явно видел Джека Дениела насквозь, это было не очень комфортно, он судил о трактовках , которые Джек не говорил вслух. Инстинктивно Джек захотел защититься и перестать явно думать. Это не получится, но это и не страшно, потому что не ада представитель сидит перед ним, а тот, кому наверное можно доверять.
Новорожденность Джек понимал, это так было с точки зрения высшего существа, открывшего правду простому смертному. В другой ситуации Джек спустя какое то время сказал бы “оставьте наш мир в покое, дайте нам самим жить как умеем”. Но была не та ситуация, и все было совсем по другому. Это и их мир тоже, он ведь так и сказал, и это все еще надо понять, структурировать и разложить по полочкам. Только все это не радовало, не спасало, не приносило облегчения, воодушевления или чего то еще такого же светлого. На столе в морге лежала убитая Аманда Уайтфилд, а рядом лежал не менее убитый Джордж Имич, и какова именно красота мира была при этом - в определенный не очень удачный момент - не для всех было ясно. Но мир существовал, он был неотъемлем, и даже если сгинет 7 миллиардов грешных людей - в мире как таковом ничего не изменится, ничего не изменится от этого в галактике m83, и никто не вспомнит о человечестве спустя несколько лет. Чертовски захотелось курить, несмотря на то что уже 2 года как бросил.
Он выпил кофе одним глотком, застегнул пиджак на все пуговицы, привычно проконтролировав пистолет в кобуре легким движением руки, встал со стула:
- Поехали, все что вы сможете рассказать - я очень хотел бы услышать.

Отредактировано Джек Дениел (2014-07-01 23:59:37)

+1


Вы здесь » Седьмая Печать » Сюжетные эпизоды » Прекрасный новый мир


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC