Вверх страницы
Вниз страницы

Седьмая Печать

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Седьмая Печать » Регистрационный раздел » Свейн Хадсон


Свейн Хадсон

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

1. Имя
Свейн Хадсон
Никаких прозвищ и сокращений.
2. Возраст
32 года
3. Раса
Человек, потомок Иакова. Инициирован ангелом.
4. Сторона и социальный статус
Небеса. Наследник и управляющий небольшой, но прочно стоящей на ногах компании «EnergyCorp», занимающейся нефтеперерабатывающим бизнесом. В данный момент занят в филиале компании в Карфагене.
5. Внешность
Свейн никак не похож на типичного исландца. От матери в наследство он не получил ни одной характерной черты скандинавов, разве что серо-голубые глаза, кажущиеся льдисто-голубыми. Про такие обычно впечатлительные девушки говорят: "холодные". На самом деле, обычные глаза, просто довольно резко выделяются на лице из-за цвета радужки и кожи.
Себя считает некрасивым, но относится к тому довольно философски. Широкое скуластое лицо, массивная нижняя челюсть, крупные черты, прямой нос. Кожа лица не чистая - присутствуют веснушки и прочие пигментные пятна, впрочем, как и по всему телу. Шатен. Волосы обычно стрижет не слишком коротко, предпочитая стрижку, которая сглаживает резкие черты лица и смягчает овал.
Свейн привык выглядеть стильно и строго, он не может позволить себе появиться на работе с помятым лицом или в мятой рубашке, а потому за собственной внешностью следит. Разумеется, не переступая границ здравого смысла.
Среднего роста, нормального телосложения. Из особых примет только веснушки, которыми усыпаны все плечи и, в меньшей мере, лицо. Шрамов и других отметин не наблюдается.
В одежде предпочитает классический деловой стиль. Пиджаки, галстуки, жилетки, рубашки, брюки, лакированные туфли, запонки, шейные платки, ремни - все должно быть неброским, но ярко демонстрирующим статус. Свейн абсолютно органично чувствует себя в таких вещах, а потому может и дома спокойно проходить в деловом костюме в выходной. Иногда все же меняет классический стиль на джинсы, футболки или легкие джемперы. Даже в самый проклятущий холод максимум, что он себе позволит - теплое пальто.
Аксессуары носит очень редко, максимум - крестик, запонки и часы.

CILLIAN MURPHY

http://38.media.tumblr.com/e4bb8ecd288ca3e8c2072fa286d782cc/tumblr_n4cd08ZVpw1qci1qdo2_r2_500.jpg

6. Характер
Свейн - хороший мальчик. По крайней мере, именно это ему внушали добрых двадцать лет жизни. Он должен быть хорошим сыном, братом, бизнесменом, племянником и еще много кем, главное, хорошим. И Свейн был. Неукоснительно соблюдал все правила их дома, которые устанавливал отец, следил за сестрами, прилежно учился, каждый день начинал с молитвы, зарядки и полезного завтрака, вежливо изъяснялся и читал правильные книги.
Сейчас тут должна быть душещипательная история о том, как юный Свейн сбросил рабские кандалы, устроил революцию в своей душе и дальше стал жить так, как всегда мечтал жить - свободно и счастливо.
Увы, Свейн до сих пор "хороший мальчик", точнее теперь уже мужчина. Он до сих пор соблюдает режим дня, заботится о сестрах, выполняет определенные правила, но уже свои собственные, работает на совесть и бегает по утрам. Его вполне устраивает такая жизнь. Только вот теперь он категорически против каких-либо ограничений, установленных извне. Он считает, что сам прекрасно может себя контролировать и не позволит сделать это кому-то еще. Хватит того, что Свейн вынужден подчиняться правилам ведения бизнеса, а уж в своей жизни он как-нибудь сам наведет порядок.
Педант и перфекционист. Привык, чтобы все было так, как он привык, каждая вещь, каждое событие и каждый его человек в его жизни должен знать свое место. У Свейна довольно ограниченная зона комфорта, в которую он пускает только определенных людей, либо заслуживших его доверие, либо связанных с ним отношениями, как правило, семейными, потому что он считает, что личные связи - это еще не повод для пропуска в его зону комфорта.
Начитан, грамотен, хорошо образован. Привык общаться с таким же людьми, может быть слишком резок с обслуживающим персоналом или теми, кого не сочтет ровней себе. Однако знает, что такое дипломатия и мирное урегулирование конфликтов, готов идти на уступки, если не видит другого выхода и этот кажется ему наиболее рациональным.
Привык все просчитывать до мелочей, строить планы и неукоснительно им следовать. Если что-то идет не так, то Свейн в первые мгновения теряется, его будто лишают привычной опоры. В себя приходит довольно быстро, но, как правило, после каждой неудачи ему нужен небольшой таймаут, чтобы привести мысли в порядок и придумать новый план действий.
Способен на проявления любви. Например, очень любит своих сестер и заботиться о них, не смотря на то, что не является старшим ребенком в семье. Возможно, у Свейна даже остались какие-то чувства к отцу, но это явно не любовь. Что-то сродни благодарности - возможно, но не более того.
Страдает от ночных кошмаров, которые могут быть вызваны, по мнению психологу, к которому Свейн обращался один единственный раз, разладом в отношениях с родителями. Если учесть, что свою мать он не знал, то дело точно в отце.
7. Биография
Ричард Хадсон был человеком очень строгих религиозных убеждений. Он считал, что каждому на небесах воздастся за его поступки при жизни, а потому старался и своих детей воспитать в благочестии и смирении. К слову, он был сыном крупного бизнесмена, занимающегося нефтепереработкой, младшим из двух сыновей, но оказался совершенно не приспособленным к ведению дел компании. Потратив несколько лет своей жизни на просиживание штанов в офисе в должности помощника управляющего, он ушел из компании отца, полностью отказавшись от нее в пользу старшего брата. Впрочем, дохода, положенного ему как совладельцу, вполне хватало на безбедную жизнь.
В возрасте двадцати четырех лет Ричард женился на Маргрьет. Она была скромной тихой уроженкой Исландии с огромными голубыми глазами и светлыми волосами, приехавшей в США по программе обмена студентами. Уже через год брака молодая жена подарила Ричарду дочь Реджину, после через три - сына Свейна, а еще через два - дочь Кору. После Коры как раз все и пошло наперекосяк. Воспитывал Ричард детей уже один. Именно в тот момент он понял, какое большое место занимает вера в его жизни. Мужчина стал посещать церковь, жадно внимания каждому слову священника, художественную литературу в его доме заменила религиозная, а в воспитании его собственных детей самым авторитетным источником стала одна из интерпретаций Библии. Он много времени проводил на благотворительных вечерах, помогал организовывать волонтерскую помощь, оказывал всяческую поддержку церкви, так что его считали очень порядочным и хорошим человеком.
Ричард был неплохим отцом. По крайней мере, так считал сам Свейн. Он ни в чем не нуждался, пока рос, даже получал, порой, больше, чем другие дети. Нужно было только выполнять ряд простых правил, которые трое детей уяснили еще раньше, чем начали активно говорить.
Свейн любил отца, очень по своему, но любил. Сын был намного больше привязан к родителю, чем сестры. Ричард всегда мог найти причину, по которой придирался к девочкам. Слишком громкий разговор, слишком долгое пребывание на улице, слишком много мультиков по телевизору. Иногда, казалось, он замечал только сына, полностью игнорируя дочерей. Когда дети спрашивали о матери, что вполне естественно в их возрасте, то получали красивую сказку на ночь о том, как их мама решила посвятить всю свою жизнь Богу, но она не забыла о своих детях и всегда будет любить их. Они верили и даже гордились.
Когда Свейну было 7, он впервые увидел, как отец ударил Реджину. Девочка посмела возразить ему в каком-то мелком бытовом вопросе, за что получила звонкую пощечину. Маленькая Кора жалась к брату и едва сдерживала слезы. Мальчику тогда показалось, что это был единичный инцидент и подобное не повторится. Он был шокирован увиденным, подобное просто не укладывалось в детской голове, ведь отец столько рассказывал им о том, что поднимать руку на другого человека - грех, а теперь сам же бьет Реджину. Свейн не решился спрашивать об этом у отца, боясь его гнева, за что потом долго корил себя, когда стал немного старше.
Свейн ходил в престижную частную школу, деньги на обучение в которой давал Александр, старший брат Ричарда. Реджина и Кора тоже посещали частное учебное заведение, школу для девочек, разумеется, с религиозным уклоном.
Александр все чаще бывал в доме брата, он так и не женился, детей у мужчины тоже не было, так что он проводил все свободное время в семьей брата. Девочки очень привязались к нему, так как дядя явно был мягче сурового отца и даже разрешал им носиться по двору, гоняя мяч или играя с собакой, падая и сбивая коленки. А вот Свейн осторожничал. Он вообще рос довольно замкнутым ребенком, полностью раскрываясь только перед сестрами, но Александр поставил себе цель - добиться доверия племянника. И ему удалось это со временем.
Когда Свейну исполнилось 14, он узнал, что отец хочет, чтобы его единственный сын окончил семинарию. Нет, он регулярно посещал церковь, молился, верил в Бога, но... не был готов связать свою жизнь со служением ему. Ричард воспринял это, как прямое неповиновение, и впервые поднял руку на сына. Авторитет отца, значительно пошатнувшийся во время того инцидента с Реджиной, пошел мелкими трещинами. Как ни странно, но первым, кому Свейн рассказал об этом, захлебываясь от рыданий, был Александр. Дядя успокоил племянника и пообещал поговорить со своим братом, чтобы убедить его в том, что Свейну нужно получить сначала нормальное образование.
Никто не знал, что именно Александр сказал Ричарду, только Кора утверждала, что подслушала, будто речь идет об их маме, но Свейну даже позволили самостоятельно выбрать будущий университет. Он недолго сомневался. Дяде нужен преемник, тот намекал на это совсем не прозрачно.
Престижную частную школу сменил не менее престижный университет. Реджина уже училась там, а Кора тоже планировала поступать именно туда (в основном, разумеется, желая уехать из отчего дома и не зависеть от отца). Старшая сестра выбрала историю, а младшая планировала заниматься рисованием, что держала в секрете, так как Ричард явно был бы не в восторге от такой профессии для младшей дочери.
Не смотря на то, что Свейн мог позволить себе жить дома, он выбрал общежитие, придумав несколько смехотворных причин для бегства, так как в последнее время отец действительно начал пугать его. Он становился все более нервным, раздраженным, мог несколько часов кряду говорить о карах, которые падут на головы грешникам, а потом не помнить ни слова из своей проповеди. Впрочем, Свейн не прожил в общежитии и года, так как Кора буквально умоляла брата не оставлять ее одну.
Наиболее самостоятельной из детей Ричарда была Реджина, но и она в один не очень прекрасный вечер приехала домой, чтобы рассказать отцу, что беременна. Свейну тогда только исполнился двадцать один год, он уже начал работать в главном офисе дяди, хотя не закончил еще учебу, и планировал снять Коре квартиру подальше от дома отца. Реджина отметила, что с человеком, который станет отцом ее ребенка, она едва знакома, но будет воспитывать свое чадо сама, а когда Ричард прочитал ей гневную отповедь, то внезапно сообщила, что нашла их мать. Маргрьет, оказывается, не решила помогать людям и не постриглась в монашки. Она просто сбежала от тирана-мужа, бросив детей, перебивалась с подработок на мелкое воровство, а затем и вовсе подсела на наркотики.
Реакция Ричарда заставила его детей действительно испугаться. Он обозвал Реджину лживой шлюхой и, прежде чем Свейн успел что-то сделать, ударил родную дочь с такой силой, что та полетела на пол. Казалось, этого мужчине было мало. Свейн словно во сне смотрел на то, как собственный отец накручивает волосы его сестры на кулак и твердит что-то об очищающем огне. Перед глазами возникла та самая картина из детства, когда отец впервые ударил Реджину.
Свейн очнулся тогда, когда Ричард схватил зажигалку со стола и попытался поджечь волосы девушки. Позже парень удивлялся тому, каким холодным и собранным он тогда был. Врачи сообщили ему позже, что он сломал отцу нос, но Свейн не думал об этом, когда бил родителя лицом о тот самый столик, на котором лежала зажигалка. Кора обнимала сестру и молча наблюдала за тем, как брат набирает телефон психиатрической лечебницы.
Ричарду Хадсону поставили сразу несколько диагнозов, прописали таблетки, уколы, капельницы и сообщили семье, что, как только его состояние стабилизируется, его можно будет забрать домой. Свейн молча снял деньги со счета и уехал в клинику. Врачи признали, что Ричард Хадсон очень опасен для общества.
Странное чувство вины навалилось куда позже. Вроде бы Свейн был уверен в том, что поступил правильно, но в то же время редкие визиты в лечебницу его самого едва не доводили до нервного срыва. Отец то бредил, то был совершенно адекватен, не обвинял сына в том, что тот упрятал его в клинику, пусть и довольно престижную, но продолжал пытаться влиять, что заставляло Свейна постоянно сопротивляться и чувствовать себя совершенно подавленным после таких вот визитов.
Он окончил университет, ушел с головой в работу, так и не женился, хоть у него случались серьезные романы. Из детей Хадсону вполне хватало племянника, а затем и двух племянниц, так как Кора вышла замуж спустя два года после инцидента с отцом, и родила девочек-двойняшек.
Свейн с головой ушел в работу, почти позабыв о религии. Его жизнь все так же подчинялась строгому распорядку, он привык составлять планы на день, неделю, месяц, но теперь в церкви бывал не так часто, как в прошлом. Парень продал отцовский дом, устав от бесконечных сплетен соседей, и купил небольшую квартиру в центре Нью-Йорка. Александр не мог нарадоваться на своего племянника и его тягу к самостоятельности. Он ни в чем не ограничивал Свейна, принимал любые его планы на счет управления компанией, обсуждал, объяснял, советовал и в итоге добился своего - между ними установились очень доверительные отношения, такие, которых не было у Свейна с отцом.
Через три дня после того, как Хадсону исполнилось двадцать семь, Александр вызвал его, чтобы серьезно поговорить. Так Свейн узнал о существовании ангелов, потомков и о том, что сам он таким потомком и является. Эту информацию мужчина воспринял очень настороженно. Он слишком хорошо помнил фанатичный блеск в глазах отца, когда тот рассуждал на тему религии. Впрочем, дядя (на самом деле, разумеется, Александр был лишь сосудом для ангела) не давил и не требовал немедленного ответа. Свейну потребовалось не слишком много времени, чтобы принять решение. И его жизнь претерпела некоторые изменения. Теперь дядя был не только его работодателем, но и наставником, помогая, направляя и разъясняя.
Свейн не слишком спешил менять свою жизнь и научился мирно сосуществовать с собственными открывшимися способностями, по прежнему максимально концентрируясь на работе. Он даже планировал предложить возглавить дочернюю компанию дяди, но совершенно неожиданно небольшой филиал потребовал срочного его внимания.
Хадсон до сих пор считает, что открывать офис в забытом всеми Карфагене было чистым самоубийством, но тогда он все равно согласился перебраться сюда, чтобы лично проследить за делами компании в этом небольшом городишке. Нет ничего более постоянного, чем временное, так что Свейн уже два года пытается удержать на плаву филиал, который упорно идет ко дну.
Александр, видимо, дал его координаты другим потомкам, потому что Хадсон слишком уж быстро оброс знакомствами с таким, как он сам. Удивительно, но таких людей оказалось достаточно много. Вообще-то, он не хотел ни в чем участвовать, но просто не мог игнорировать тот факт, что странные убийства происходили под самым его носом. Свейну совсем не хотелось быть похороненным в этом городе. Именно поэтому он и согласился участвовать в обряде, хотя настроен был крайне скептически.
Сейчас Свейн думает, что, возможно, нужно было свято верить в происходящее, потому что за неудачно завершенный обряд приходится расплачиваться ему самому. Ему, а еще тому странному типу, с которым он столкнулся сначала по поводу протекающей крыши, а потом и на самом обряде. Да Свейн даже имя его не запомнил в первый раз!
Поначалу Хадсон решил, что нужно будет просто немного подождать и странная связь разрушится сама собой, но когда его начало "ломать", если Харви Миллера не оказывалось рядом, это стало большой проблемой. И теперь Свейн вынужден жить с этой проблемой и делать то, чего он терпеть не может делать. Свейну нужно подстраиваться и менять свои привычки.
8. Способности и навыки
Прекрасно разбирается в экономике, ориентируется в политической ситуации, знаком с основами юриспруденции.
Обладает навыками самообороны уровнем выше среднего. Навыки стрельбы ограничены лишь парой походов в тир.
Знает много молитв и отрывков из религиозных текстов, которые сохранились в памяти еще с детства.
В детстве и юношестве пел в церковном хоре, учился играть на органе.
Владеет тремя языками – английский, французский, исландский.
Имеет водительское удостоверение. Окончил курсы экстремального вождения.
Телепат. Инициирован 5 лет назад, три года развивал свои способности под присмотром, два – самостоятельно. Может читать чужие мысли, устанавливать ментальные щиты, пока только пытается освоить передачу мыслей на расстоянии, без особого успеха. Как и у многих потомков Иакова, присутствует способность к телекинезу. Способен передвигать нетяжелые предметы силой мысли.
9. Частота посещения форума, опыт на ролевых
По мере необходимости ответа на посты, больше 3х лет.
10. Связь

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

11. Пробный пост

+1

2

Доброго времени и добро пожаловать!

Ваша анкета мне нравится, на мои вопросы про ритуал и его последствия, я надеюсь, мне ответит мистер Миллер, потому что его анкету по стечению обстоятельств я прочитала первой.

Тема пробного поста - инициация.

0

3

- Это звучит донельзя глупо, - Свейн заходит в кабинет дяди без стука. Его новая секретарша пытается намекнуть, что нужно хотя бы постучаться, потому что "мистер Хадсон сейчас очень занят", но Свейн лишь отмахивается, даже не собираясь вступать в дискуссию. Моника ему нравилась больше, она хотя бы думала, прежде чем открывать свой ротик. Впрочем, если дяде нравится новая, то пусть сидит. Все равно у него несколько помощников, которые и выполняют всю "грязную" работу.
- Если ты о том, что я занят, то да... Надо бы ей выучить какую-нибудь другую фразу, - Александр был занят тем, что пытался раскурить дорогущую кубинскую сигару. Весь кабинет уже пропитался тягучим запахом дыма, и никогда не курящий Свейн с досадой отметил, что придется стирать всю одежду, начиная от пиджака и заканчивая носками.
Он постоял немного в дверях, а затем медленно прошелся по кабинету, будто бы участник какой-нибудь экскурсии по музею, который корчит из себя великого знатока искусства, хотя ничерта в этом не понимает. Свейн всегда считал, что он, как минимум, может читать лекции по религиоведению где-нибудь в провинциальном университете, а все оказалось куда более непонятно, чем он считал. Непонятно и глупо.
- Я о том, что ты рассказал мне вчера. Тебе обязательно было оставлять меня один на один с этой информацией и назначать на восемь утра совещание с мексиканцами? Они, кстати, хотят гарантий, которых мы пока не можем им дать, - Свейн всегда умел причудливо смешивать рабочие и личные вопросы, но в этот раз было видно, что мексиканцы интересуют мужчину в последнюю очередь. - Почему бы просто не поставить меня перед фактом?
Александр наконец прекратил терзать сигару и принялся следить за племянником, провожая его рассеянным взглядом.
- Мне нужно твое согласие. Для таких, как я, оно имеет очень большое значение.
Не смотря на то, что Свейн теперь принимал все решения самостоятельно, допуская лишь возможность посоветоваться по тому или иному вопросу с более компетентными людьми, он впервые, наверное, хотел, чтобы тут решили все за него. После того, как он избавился от гнета собственного отца, к религии у Свейна было очень неоднозначное отношения, а тут такая информация, над которой только думать и думать.
Да, это его стиль. Разложить все по полочкам, написать подробный план, вычеркнуть пункты, которые уже обдуманы, записать на отдельный лист выводы и вопросы к этим самым выводам. Да, так бы и поступил Свейн Хадсон. А тот другой Свейн, который потомок Иакова, просто ответил:
- Я согласен.
Свейн не думал о том, что чувство, которое промелькнуло в глазах у его дяди было чем-то вроде облегчения. Он вообще ни о чем не думал, просто без приглашения опустился в офисное кресло напротив и закинул ногу на ногу. Подумал и снял очки в тонкой оправе, отложил на стол, хотя очень редко появлялся в офисе без очков.
Александр несколько секунд просто смотрел ему в глаза, а затем потянулся за ножом для вскрытия писем. Нож был красивым. Винтажный. Простота линий и неброский узор с лихвой компенсировались стилем. Такой канцелярский предмет стоил совсем не дешево. Свейн поймал себя на мысли, что слишком пристально рассматривает нож, но совершенно не замечает того, что с ним делает дядя. А то уже закатал рукав и теперь примеривался к коже, чтобы сделать небольшой надрез.
- Дядя? - Свейн невольно подался назад, когда Александр протянул руку, демонстрируя окровавленное запястье. По правде говоря, там было всего несколько капель крови, выступивших тяжелыми алыми горошинами на бледной коже, но все равно зрелище было донельзя странным.
- Пей, - тон мужчины говорил о том, что пререкаться по поводу приказа не стоит. - Я могу позвать Катрин, попросить ее сделать кофе, но это затянется.
Свейн поборол тошноту и, наклонившись, слизал капли крови с чужого запястья. Металлический вкус на языке заставил несколько раз нервно сглотнуть, но привкус крови никак не желал уходить. Хадсон прислушался к собственным ощущениям. Ему было не по себе.
- Все, - Александр приложил к запястью салфетку и принялся застегивать манжету рубашки.
- То есть как, всё? - Свейн удивленно воззрился на дядю, словно тот внезапно сказал какую-нибудь глупость на презентации их нового способа переработки нефти. - А как же...
- Склеп, свечи, ритуальный кубок? О, поверь, в мире современных технологий этим никто уже не занимается. Так что ты там говорил о мексиканцах?
Свейн потянулся за очками и только после того, как надел их, почувствовал прежнюю уверенность. Руки странно дрожали, а мозгу пульсировал горячий клубок, который в скором времени вполне мог перерасти в самую настоящую мигрень.
Дверь в кабинет распахнулась и новая секретарша процокала каблуками по полу, чтобы поставить перед боссом и его племянником поднос с двумя чашками кофе, при этом она очень выразительно улыбалась Свейну. Тот не удивился бы, если бы узнал, что девушка успела уже позвонить подруге из соседнего отдела и уточнить всю его подноготную.
"Какой лак все же лучше: розовый или красный?" - Свейн удивленно моргнул и начал рассказ об итогах совещания.

0

4

Все хорошо. Приняты. Добро пожаловать!

0


Вы здесь » Седьмая Печать » Регистрационный раздел » Свейн Хадсон


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC